Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
00:14 

"Расскажи мне о башне, всадник..." - окончание

Волкодав Котик

3. Фельп

- Когда я вернусь в Олларию, - задумчиво сказал Алва, - я попрошу Его Величество даровать Окделлам новый девиз. "Твердолоб и невразумляем" - это куда точнее отражает вашу суть. Согласны?
- Вы запретили мне возвращаться в Талиг, - вспыхнул Дик, - но ехать в Фельп не запрещали.
- Действительно. Ну и как, понравилось вам фельпское гостеприимство?
Дик насупился, разглядывая мраморный бортик фонтана.
Всё получилось не так, как он рассчитывал. Он мчался в Фельп, словно на крыльях, благословляя резвость и выносливость Соны, но на Приморском тракте его остановил конный патруль. Бандиты в солдатских мундирах потребовали пропуск, которого у Дика, разумеется, не было; когда же он попытался гордо проехать мимо хамов, как сделал бы монсеньор, его мигом стащили с коня, а обратно в седло положили уже связанным. В таком неудобном положении ему пришлось трястись дальше по тракту, пока конвоиры вслух рассуждали, везти ли его в лагерь к маршалу или сразу в тюрьму.
Но самым унизительным оказалось не это, а то, что спас его Арамона. Капитанский сынок, подвернувшийся навстречу кавалькаде, признал в пленнике герцога Окделла, раскудахтался, как курица, и велел немедленно отпустить его. Видеть, как здоровенные фельпцы подчиняются этому заморышу, было просто невыносимо. Ричард сквозь зубы поблагодарил его и всю дорогу до палаццо Сирен хранил ледяное молчание в ответ на робкие попытки Герарда завязать беседу.
- Вам повезло, что вас не вздёрнули на месте, - продолжал Алва, подсыпая соли на свежую рану. - В последнее время добрые жители Фельпа очень нервно относятся к шпионам и подозрительным незнакомцам, которые пытаются проникнуть в город без разрешения.
- Я не шпион!
- Вы не поверите, но все шпионы говорят то же самое... Ну что ж, юноша, выбор у вас прежний: выехать из города самостоятельно или так же, как въехали - то есть с эскортом.
- Вы не мой эр! - выпалил Дикон, холодея от собственной наглости. - И я не обязан вам повиноваться!
- Я командую обороной города, - Алва даже не повысил тона. - И по моему приказу вас вышвырнут отсюда пинками, если вы не одумаетесь.
Дика передёрнуло, но он упрямо сдвинул брови.
- Ну и пусть! В Агарис мимо Талига мне теперь всё равно не попасть. А если освободите меня от обещания, то... я ещё что-нибудь придумаю!
- Юноша, у меня здесь есть более неотложные дела, чем разбираться с вашими капризами, - голос маршала был негромок, но полон угрозы, как шорох выходящей из ножен стали. - В последний раз говорю вам - проваливайте. Ваша щенячья преданность, конечно, умиляет, но мне она не нужна.
- Раз вам на меня плевать, - чуть слышно сказал Дик, - то почему вы так боитесь, что проклятие сбудется? Какое вам дело, умру я или нет?
В тишине стало слышно, как журчит и плещется вода в фонтане. Хвостатая тварь с женской головой, опрокинувшая кувшин над беломраморной чашей, удивлённо таращила слепые каменные глаза. Она не понимала, зачем двум живым людям понадобилось притворяться статуями.
- Если ты умрёшь, - чеканно проговорил Алва, - он победит.
Дик вздохнул.
- Если я сбегу - вы всё равно не победите.
- Я не проиграю. Это лучшее, чего можно желать, когда победа невозможна.
- Откуда вы знаете, что невозможна? Если всё время отступать, то... Вы же сами меня учили, что одной защитой бой не выиграть!
- Это не твой бой и не твой враг.
- Тогда зачем вы рассказали мне о нём? Эр... монсеньор, ведь это всё не случайно! И сон, и башня, и... Я не могу притвориться, что ничего не было, и ехать в Агарис читать псалмы! Я просто хочу понять...
- Герцог Окделл! Счастлив вас видеть, - донёсся жизнерадостный голос от дверей. Дик поднял взгляд - с крыльца спускался изысканно одетый молодой человек с тщательно подвитыми русыми кудрями и тонкими ухоженными усиками. Ричард точно где-то видел этого щёголя, но с ходу узнать его не мог, и только шёлковый камзол цвета свежеподстриженной лужайки подтолкнул его память в нужном направлении.
- Виконт Валме, - Он склонил голову и лишь потом спохватился, что Повелитель Скал не должен раскланиваться с "навозником". Впрочем, лично к Валме он не испытывал неприязни. Симпатичный повеса, с которым они встретились в доме Марианны, так и остался для Дика товарищем по несчастью и игорному невезению; и, что ни говори, а увидеть знакомое лицо за сотни хорн от столицы, в чужой стране, было приятно.
- Вас, наверное, прислал маршал Савиньяк? - осведомился виконт, изящно взмахнув зелёным беретом.
- Нет, - смутился Дик. - Я сам...
- Никто его не присылал, - нехотя пояснил Алва. - Я отправил его в отпуск, а он, судя по всему, решил, что без его присмотра меня тут зубаны съедят.
- Какая прелесть! - восхитился Валме. - Рокэ, скажите, а офицеру по особым поручениям полагается порученец? Или это уже перебор?
- Как хотите, - пожал плечами Ворон, - только зачем?
- Видите ли, - виконт доверительно понизил голос, - ваш Герард, конечно, ходячее совершенство, но я боюсь, что однажды не выдержу и положу под подушку заряженный пистолет. Если вы не хотите рисковать жизнью будущего гвардейца, приставьте ко мне человека, который разделяет хотя бы некоторые из моих пороков. Ричард, - Валме умоляюще взглянул на него, - скажите, что вы тоже не любите рано вставать.
- Нет, - кивнул Дик. - То есть, да. То есть...
- Не любит, - кисло подтвердил Алва. - По крайней мере, на утренний урок фехтования он всегда выползал с видом святого мученика при смерти. Не потакайте ему, Марсель. Юноше захотелось подвигов, и он ищет способа свернуть себе шею наиболее героическим образом.
- Ну так дайте ему возможность отличиться, не рискуя шеей, - предложил Валме. - Я прошу только, чтобы он будил меня по утрам, а в остальное время пусть защищает Фельп, мне не жалко. В конце концов, военный, которому не дают воевать, - это такая же нелепость, как... э... шиповник без шипов. Я думаю, у юного Окделла не меньше прав развлекаться здесь, чем у меня.
За эти слова Дик мгновенно простил ему низкородное происхождение, пряжки на туфлях и то, что Марсель назвал Арамонова сынка "совершенством". Чувствуя себя намного увереннее, он придвинулся к виконту. Ворон несколько секунд разглядывал их с непроницаемым лицом.
- Ладно, - Если Алва и разозлился, внешне это никак не отразилось. - Кошки с вами... с обоими. Ричард из Надора, как комнадующий обороной Фельпа я принимаю вашу службу. С этой минуты и до конца осады вы подчиняетесь мне, и только мне.
- Слушаюсь, монсеньор, - Дик не сумел сдержать улыбку, но при взгляде на Ворона вся радость как-то поблекла. Под нехорошим прищуром синих глаз ему сделалось не по себе.
- Всё готово? - спросил маршал, обращаясь к Валме.
- Только что доставили, - с непередаваемой гримасой ответил виконт. - Надеюсь, эта... процедура не требует нашего присутствия?
- Не требует, - успокоил его Алва и, зловеще улыбаясь, повернулся к Ричарду. - Итак, юноша, вы хотите послужить славному городу Фельпу? Отлично. У меня найдётся для вас подходящее дело.


***

- Красить... что? - Дик поперхнулся от изумления.
- Не что, а кого, - поправил его Рокэ. - Пауканов, они же киркореллы. Презабавные создания, только масть слишком невзрачная. Но эту ошибку природы вы мигом исправите.
Дикон затравленно оглядел большой деревянный стол, надеясь, что Алва пошутил. Увы, на шутку это не походило. На столе теснились горшочки с красками всевозможных цветов, лежали большие и маленькие кисти и стояли четыре плотно закрытые корзины, из которых доносился зловещий шорох, скрип и пощёлкивание.
Герцог бестрепетно запустил руку под плетёную крышку и извлёк на свет чудовищное существо размером с кулак, напоминающее помесь тарантула с саранчой. Всё тело существа было покрыто жёсткой серо-бурой шерстью, длинные задние лапы складывались и выпрямлялись, как кэналлийские ножи с пружиной, острые жвалы угрожающе шевелились.
Дик не заорал только потому, что рядом стоял Герард, а перед ним позориться не хотелось. Сын Свина разглядывал паукана без страха - видно, успел насмотреться, пока лазил с монсеньором по здешним холмам.
- Можете начинать прямо сейчас, - улыбнулся Ворон. - Вот вам очаровательная киркорелла, вот кисти и краски. Дерзайте.
Он всё-таки сошёл с ума, с тоской подумал Дик. Сначала светящиеся козлы, потом крашеные пауканы... рассказать кому в столице - не поверят.
- Ну же, - подбодрил его Алва. - Если бы я отрядил вас в помощь к Вейзелю, снаряжать гранаты, вы бы ничего не имели против, правда? А киркореллы - такое же оружие, как гранаты, только более милосердное. И действует не в пример деликатнее.
Дикон сглотнул и натянул перчатку - о том, чтобы взять этакую пакость голой рукой, не могло быть и речи. Стараясь не показывать отвращения, он принял у Алвы живой, дёргающий лапами волосатый комок.
- Держите за брюшко снизу, так будет проще работать, - любезно посоветовал маршал. - И не сжимайте слишком сильно.
Закатные твари, какие нежности! Разозлившись, Дик перехватил паукана поудобнее и взял в другую руку кисть. Обмакнув её в первую попавшуюся краску, он опасливо провёл белую черту по мохнатой спинке гадины. Киркорелла щёлкнула и лягнула воздух задними ногами. Дикон с трудом поборол желание швырнуть её в угол и убежать, куда глаза глядят.
- Монсеньор...
- Приказы не обсуждают, юноша. В этих корзинках двести штук, думаю, вы с Герардом как раз управитесь до вечера. Красьте их как угодно, но не забывайте о законах гармонии. В конце концов, это подарок для прекрасных дам.
Марсель - он тихо наслаждался этой сценой, стоя на безопасном расстоянии от корзин, - при слове "прекрасных" закатил глаза. Алва махнул ему рукой, и они с виконтом покинули комнату, оставив Дика в компании Герарда и двух сотен киркорелл. Из-за закрытой двери до него донёсся весёлый смешок.
Дик скрипнул зубами. Господину Первому маршалу не нравится, что Ричард Окделл снова путается у него под ногами? Господин Первый маршал рассчитывает, что Повелитель Скал испугается каких-то гадких киркорелл и сбежит сам? А вот кошки с две!
Мстительно закусив губу, Дик окунул кисточку в горшочек с ляпис-лазурью и посадил паукану на спину щедрую синюю кляксу. Возмущённый пленник засучил лапами. Ричард тщательно размазал синьку и взялся за разведённую сажу. Герард смотрел на него круглыми глазами.
- Если герцогу Алва угодно, чтобы за него сражались киркореллы, - проворчал Дикон, украшая спинку брыкающейся твари чёрным крестом, имеющим отдалённое сходство с летящей птицей, - то пусть они и носят его цвета. Я ему сейчас навербую добровольцев! Целый полк!
Герарда передёрнуло при виде такого святотатства, но возразить он не посмел, лишь потупился и молча вытащил из корзинки другого паукана. Дик презрительно пожал плечами. А чего ещё ждать от Арамоны? Такой же трусливый заяц, как его папаша! И Ворон ещё собирается сделать из него гвардейца?
Он заподозрил неладное, только когда Герард потянулся через весь стол за коробочкой с золотой пудрой. Взглянув мельком на его жертву, Ричард обомлел: здоровенный паукан был от жвал до кончика брюшка выкрашен в густо-красный цвет, на спинке у него красовался кривоватый чёрный треугольник, и Герард, вспотев от усердия, тонкими мазками накладывал сверху золотое пятно подозрительной формы!
Такое оскорбление не могло остаться безнаказанным. Ричард бросил чёрно-синего паукана в корзину и решительно схватил следующего. Ну-ка, сударь Арамона, кто вы у нас по материнской линии? Кредон, сиречь Креденьи? Что ж, лазури ещё предостаточно, а вот золотой пудрой вам придётся поделиться!
...На четвёртом паукане, изумрудном с розовыми крапинками, оба начали хихикать. На пятом, буро-зелёном, они уже ржали на два голоса. Шестой с общего согласия был произведён из пауканов в Спруты и удостоен лиловых и золотых цветов. Седьмого торжественно назначили оруженосцем Валме, снабдив подобающим зелёным нарядом с двумя чёрными полосками. Восьмой, самый пушистый и относительно симпатичный, стал ярко-алым и обзавёлся золотой молнией на спине; прочих считать уже не стали.
Через два часа самозваные герольды устали, охрипли от хохота и до ушей перемазались в краске, зато в большой корзине злобно шуршал и щёлкал весь цвет талигойского дворянства, от Гонтов до Савиньяков. Не хватало только Рафиано - их герб был признан слишком сложным для изображения - и Ариго, но здесь Дик встал насмерть, не позволив Герарду украсить одного из алых пауканов россыпью чёрно-жёлтых пятен. К чести Герарда, тот не стал настаивать и вместо леопардового крапа наложил на спинку "марикьярского пирата" две золотые полоски.
- Его... Высоко... Высоко-прео-священство! - еле выговорил он задушенным голосом. Дик уже и смеяться не мог - только тихо икал, глядя, как новоявленный Дорак брыкается и грозно растопыривает жвалы.
- Я рад, что вы так быстро нашли общий язык, - промурлыкал у него за спиной голос маршала.
Смех юношей как ножом отрезало. Алва бесшумным кошачьим шагом обошёл стол и приблизился к побледневшему порученцу.
- А что это у вас в руках, Герард?
- Дорак, - прошептал несчастный Арамона. Солгать обожаемому монсеньору он не смог бы даже под угрозой немедленного расстрела.
- М-да, - Алва взял паукана двумя пальцами и покачал головой. - Портретного сходства вам добиться не удалось, но искусству присущи условности. По крайней мере, это оригинально.
Он приоткрыл корзину и нахмурился. Дик и Герард перестали дышать.
- Так... Спрут на паукане - это уж чересчур. Надо было покрасить его в золото целиком, вышло бы натуральнее... И меня не забыли? Это правильно, дамы должны знать, кто шлёт им подарки... Кто рисовал фок Варзова - вы, Герард? На будущее имейте в виду: у китов нет лап, только хвосты. Вам стоит уделить больше внимания естественным наукам... А это что такое? Не припомню, чтобы кто-то из благородных дворян Талига помещал на гербе башмак... ах, это олень? Замечательно. Жаль, что Эмиль не видит, ему бы понравилось... А это?
Герцог отправил красно-золотого паукана в корзину и вытащил изумрудно-розового. Брезгливо поднял его на вытянутой руке, разглядывая так и эдак.
- Ужасно, - изрёк он наконец тоном окончательного приговора. - Сестра дожа, конечно, не образец красоты, но такого не заслуживает даже она. Пожалуй, мы найдём ему другое применение.
- Какое, монсеньор? - осмелел Герард.
- Для начала он скрасит одиночество Вейзеля, - туманно ответил Алва, завязывая крашеное чудище в свой платок. - А потом... должны же и Манрики чем-то жертвовать во славу Талига. Благодарю вас, молодые люди. Рассадите этих благороднейших пауканов по разным корзинам, пока они не передрались на дуэлях, и можете идти обедать.
Подхватив шевелящийся узелок, он вышел из комнаты. Юноши озадаченно смотрели ему вслед.
- О чём это он? - с подозрением спросил Дик. - Зачем Вейзелю паукан?
Герард непонимающе пожал плечами. Надо непременно поговорить с генералом, подумал Дик.


***

В потайной каюте, которую следовало бы назвать потайным гробом, было тесно, душно и мерзко, как в брюхе у настоящего ызарга. Здесь можно было только лежать, вытянувшись на боку и прижавшись лицом к обшивке, от которой несло тяжёлым запахом плохо выделанной кожи. Сильнее всего угнетала даже не теснота, а невозможность перевернуться - прижатая к полу левая рука медленно, но верно затекала. Поджечь запал можно и одной правой, но потом, когда придётся спасаться вплавь, ему понадобятся обе руки и все силы без остатка. И ещё хорошо бы немного удачи...
...Самым трудным оказалось уломать Фоккио Джильди. Адмирал никому не желал передоверить честь и риск опасного дела, тем более "сухопутному молокососу". Дик убеждал его битый час, но решающим доводом стали размеры тайника. Коренастый и плотно сбитый фельпец просто не смог втиснуться в узкое пространство между шпангоутом и обшивкой левого борта, а Окделл заметно уступал ему в плечах - за прошлый год он вытянулся в рост, а не вширь. Когда он вдобавок расписал, как воевал вместе с Вейзелем, адмирал убедился, что настырный мальчишка-северянин и впрямь разбирается в порохе и зарядах, и отказался от мысли заменить его на какого-нибудь юнгу с галеры Луиджи. А Дик благоразумно умолчал о том, что все его знания о подрывном деле почёрпнуты из задушевного разговора с артиллеристом не далее, чем вчера.
Толстая кожаная стенка почти не приглушала голосов. Дикон различал хриплый рёв гребцов, с натугой ворочавших тяжёлые вёсла, и резкий голос одноухого Лоренцо:
- Налегай, зубанья сыть! Ещё немного, и мы все богачи! А ну, шевелись!
В тайнике стояла одуряющая жара, а по спине Дика тёк холодный пот. Эти люди, что гребли, ругались, хохотали, говорили о будущей свободе и богатстве, - они все были обречены. Приговорены к смертной казни за измену, и привести приговор в исполнение должен был не кто иной, как Ричард Окделл.
Год назад он бы скорее отправился на дно, чем решился на такое - но то год назад. А каторжники сами выбрали свою участь. Они могли остаться на галерном дворе, могли честно рискнуть жизнью и получить прощение и золото; но они захотели перехитрить Ворона - и сами попались на крючок...
"Вы были правы, монсеньор. После первого боя это действительно проще. После Барсовых Врат и Дарамы, после затопленных сёл по течению Биры, после Октавианской ночи с развешанными на каштанах мародёрами. Я никогда не научусь любить войну, как вы, но это не помешает мне сделать то, что должно быть сделано".
Пора. В запальном устройстве нет ничего хитрого - тот же колесцовый замок, что и в пистолетах, только поджигает он не порох, а конец фитиля. Толстый пеньковый шнур пропитан особым составом, ему не страшна сырость, и гореть он будет ровно восемь минут. За восемь минут идущая под конвоем "Справедливость" как раз приблизится к флагману. За восемь минут надо успеть отплыть от брандера на такое расстояние, чтобы не пришибло обломками, - и удержаться на плаву после взрыва, когда пойдёт волна. И не попасться на глаза бордонам. Каторжники из своей коробки ничего не видят, но с галеры его запросто могут пристрелить...
Только теперь Дик в полной мере осознал, в какую передрягу впутался. До этой минуты он как-то не думал, что может погибнуть не по умыслу Леворукого, а просто так, как гибнут люди на войне - случайно и без предупреждения. Вовсе не обязательно ходить под проклятием, чтобы словить пулю. Или утонуть - уговаривая Джильди, он здорово преувеличил свой талант пловца. Правда, он не боялся глубины, а в тёплой и плотной морской воде плавалось гораздо легче, чем в студёной Нади, но по сравнению с фельпцами он был всё равно что бултыхающийся в запруде бобр по сравнению с дельфинами.
"С "дельфинами", юноша, вы познакомитесь прямо сейчас, если не прекратите скулить и не займётесь делом," - подсказал ему внутренний голос, странно похожий на голос эра Рокэ.
Дикон подцепил край обтянутого кожей люка, толкнул - в открывшуюся щель ворвался свет и упоительно свежий морской ветер, но наслаждаться тем и другим не было времени. Он подобрался, согнул ноги и упёрся ими в шпангоут. Извернувшись, вытянул руку и отыскал коробку, прикреплённую к каркасу "ызарга" чуть выше его головы; нащупал железную скобу и дёрнул - для верности, несколько раз. Щёлкнуло, затрещало, к солёному ветру примешался запах гари.
Набрав полную грудь воздуха и проклиная себя последними словами, он оттолкнулся, что было сил, и прыгнул в сторону кормы. Мелькнула мысль, что если его сейчас пришибёт веслом, то это будет в чём-то заслуженно; но широкие лопасти, взбивающие волны, как пахту в маслобойке, ушли вперёд, а Дик погрузился в воду позади них, счастливо избежав удара.
Солёный пенящийся вал вынес его наверх. Он торопливо вдохнул и снова нырнул. Сквозь зеленоватую, подсвеченную солнцем воду было видно, как неспешно и величаво прошли по обе стороны тёмные туши бордонских галер, ведущих сдавшийся "ызарг" к флагману. Дик сделал несколько гребков, вынырнул, оглянулся: бордонцы и каторжники удалялись к маячащему поодаль галеасу. И тем, и другим оставалось жить считанные минуты.
Взглянув в другую сторону, он охнул про себя: Коровья скала, которой полагалось быть в четверти хорны отсюда, едва виднелась вдалеке - тёмное пятно, то и дело скрывающееся за верхушками волн. Сердце у Дика упало: ему никогда не приходилось плавать на такие расстояния. Где-то неподалёку прятались корабли, которые должны были подобрать выживших с "ызарга", - только он уже не был уверен, что сможет продержаться на воде, пока его не найдут.
Но не возвращаться же на брандер, который вот-вот рванёт!
Дик поплыл прочь, изо всех сил загребая руками и ногами. Открытый залив только издалека казался спокойным: волны здесь были сильнее и выше, чем у берега. Вода заливала глаза и уши; отфыркиваясь, Дикон не сразу расслышал позади странный треск и шлепки - словно кто-то лупил по воде мухобойкой. Бросив торопливый взгляд через плечо, он увидел людей, столпившихся на корме левой галеры. Люди махали руками, указывая на него, а солнце чертило длинные блики на мушкетных стволах. Закатные твари! Заметили!
Он с удвоенной скоростью замолотил ногами - и тут же ещё одна пуля плеснула маленьким фонтанчиком в нескольких бье от его головы. Проклятье, ну почему он так медленно движется? Если бы не волны, на которые приходилось вползать, как на крутые пригорки, он подумал бы, что барахтается на месте... Но галеры уходили быстрее, чем он плыл; бордонские корабли по-прежнему сопровождали "Справедливость", и никто не собирался останавливаться из-за одного бросившегося за борт то ли бунтовщика, то ли просто труса. Мушкетёры на корме старались скорее из интереса. Расстояние увеличивалось, Дикон поднажал - ещё чуть-чуть, и никакая пуля его не достанет...
И в этот момент кому-то из стрелков подмигнул Чужой.
Дик не почувствовал боли - просто что-то толкнуло его в глубину, и правая рука перестала слушаться. От неожиданности он хлебнул воды носом и ртом, закашлялся, с трудом выдрался на поверхность. Новая волна приподняла его и опрокинула; он перевернулся и увидел, как за ним дымными завитками тянется мутный красный след.
Его затошнило - не от вида крови, от страха. Липкий холодок обречённости сковал всё тело; Дик обмяк и снова ушёл в воду с головой. Всё, это конец. Ему не доплыть до берега, не уйти от брандера... Алва был прав - вот оно, проклятие Леворукого. Он посмел остаться рядом с эром и поплатится за это сполна...
Нет! Не хочу!
Дик отчаянно забил ногами, пробкой выскочил наверх, всхлипнул, переводя сбитое дыхание. Галеры отошли довольно далеко, но и время было на исходе. Он не знал, сколько осталось до взрыва, но брандер уже приблизился к бордонскому флагману, а значит...
Он нырнул и пошёл вниз, в густую стеклянную зелень, в прохладные сумерки. Уши больно сдавило, в груди поднялось удушье. Ещё полминуты - и придётся выплыть; если он ошибся со временем, то второй раз нырнуть не успеет...
Неровный мигающий свет, сильнее и ярче дневного, мгновенно пронизал всю толщу воды, от поверхности до тёмной глубины, куда уже не достигали солнечные лучи. Взрыва Дик не услышал - только тяжкий, мощный удар, от которого померкло в глазах. Вода стиснула его со всех сторон, как могильная земля, рванула, закрутила и понесла неизвестно куда. На секунду его вышвырнуло наверх, и он успел схватить ртом горячий сернистый воздух, прежде чем исполинская волна рухнула на него всем весом...
...отхлынула и стекла с чёрных камней, оставив лишь несколько луж на верхней площадке башни, воздвигнутой посреди бушующего моря.
Кашляя и задыхаясь, Дик поднялся на четвереньки, потом на ноги. Огляделся - да, это было то самое место. Только теперь вокруг башни во все стороны простиралась бурлящая вода, красная от отражённого в ней вечернего неба - словно вся кровь, пролитая от сотворения Кэртианы, собралась здесь, у подножия. Гневный рокот волн, осаждающих древние стены, долетал наверх вместе с солёными брызгами, и капли воды, оседая на камнях, горели в свете заката, как алые ройи. Под низкими багровыми облаками, протяжно крича, носились чёрные птицы.
Сидящий на краю площадки человек в атласном камзоле и стальной кирасе поднял голову.
- Это снова вы, - Синие глаза взглянули на Ричарда равнодушно и устало. - Упорство, достойное лучшего применения.
- Я только хочу помочь, - Дик посмотрел вниз. Лужи на чёрных плитах отливали жидким багрянцем, и не надо было наклоняться и трогать их, чтобы понять - это кровь, а не вода.
- Благими намерениями вымощены пути в Закат, - усмехнулся Алва. По его пробитой кирасе, как по зеркалу, плыли заревые облака. - Я предупреждал, что сострадание доведёт вас до беды.
- Я... умер?
- Ещё нет, - Алва снова смотрел мимо Дика - вдаль, где море сливалось с небом, - но если не уйдёте сейчас, вас могут и не отпустить. Башня не любит праздных гостей.
Дик проследил его взгляд. Горизонт таял в густом красном тумане, но и сквозь туман было видно, как там ворочается и вздыхает что-то огромное, неумолимое; растёт, поднимается, восходит к самым тучам. И движется сюда.
Это была ещё одна волна - волна немыслимой величины, словно само море ухватили за край и потянули вверх. Тускло поблёскивающая стена винного цвета, увенчанная длинной полосой пены, шла от горизонта, постепенно заслоняя собой небо.
- Монсеньор! Там!..
- Уходите, юноша, - Ворон отвернулся. - И не вздумайте возвращаться. Такое везение не повторяется дважды.
Дик растерялся. Получается, он больше сюда не попадёт? Получается - это последний шанс?
- Я не уйду без вас... эр Рокэ.
Волна приближалась, вскидывая пенный гребень всё выше и выше. Алва безразлично пожал плечами - как будто это не его кровь заливала чёрные плиты вокруг.
- Значит, не уйдёте. Досадно. Не хотелось бы коротать остаток вечности в вашем обществе.
Ричард загнанно огляделся. Каменные зубцы - не укрытие, их смоет с площадки, как букашек. Надо идти вниз... куда? На каком фундаменте воздвигнута эта башня? Скала? Риф? Морское дно? Что служит ей опорой посреди чужой враждебной стихии?
Что бы это ни было, спасение - только там. Где есть твердь под ногами, там есть надежда. Но Рокэ не может идти, сначала надо перевязать рану... А до раны не добраться сквозь доспех. А доспех не снимается. Опять то же самое, как в повторяющемся кошмаре - но должен же быть какой-то выход...
Он сел рядом с Вороном, провёл рукой по его кирасе. Сталь. С какой стороны не подступись - сплошная сталь, глухая непроницаемая защита. Где-то внутри дышит и истекает кровью живое тело, но сталь слишком тверда. Тверда и...
Башня покачнулась – или у него просто закружилась голова? Нет, это сами камни шевельнулись в тысячелетней кладке. Камни хотели помочь, подсказать, их голоса звучали всё отчётливее, сливаясь с криками птиц и далёкими раскатами грома...
- Лэйе Абвениэ! - Незнакомые слова легко и привычно сорвались с губ. - Лэйе Литэ!
Он сам не понимал, откуда, из каких глубин явился к нему этот призыв - звонкий осколок давно забытого языка. Но башня откликнулась и задрожала. Запела, словно чёрная струна, протянутая между небом и морем, и голоса камней слились в торжествующий хор, заглушая рёв приближающейся волны...
Ричард чуть не засмеялся. Какой же он был дурак! Чего он боялся? Он, Повелитель Скал, владыка камней и руд, и всего, что выходит из недр земных...
Он коснулся закованного в сталь плеча, и металл под его рукой начал остывать. Кусачий мороз въелся в кончики пальцев, в кожу ладони. Рука сначала онемела, потом заныла; боль поднялась к запястью, отдаваясь в костях. Дик напрягся. Он как будто катил в гору большой, неподъёмного веса камень, и этот камень грозил раздавить его, если он позволит себе хоть на мгновение ослабить напор...
- Лэйе Литэ! Ин намээ Литэ!
Запястье прожгло нестерпимым жаром - и металлическая скорлупа рассыпалась и опала ржавыми хлопьями, как опадает с дерева жёлтая осенняя листва. Сморгнув слёзы и пот с ресниц, Дик положил ладонь на пропитанный кровью камзол - и рана стянулась, превращаясь в твёрдый струп. Кровь - та же руда...
Ворон не пошевелился - только в глазах, как отсвет дальней зарницы, метнулось удивление. Дик взял его за руки: ладони Повелителя Ветров были холодны, а лицо - ещё бледнее, чем обычно. Сколько же крови, сколько жизни выпил из него проклятый доспех...
Камни ещё пели, но в их голосах слышалось предостережение. Дик встал. Чудовищная волна надвигалась, словно оживший крепостной вал; теперь она загораживала половину неба, а её верхушка, как снеговая шапка горы, подпирала клубящиеся облака. Башня не устоит, понял он, но эта мысль больше не пугала его. Безумное зрелище восставшего моря превосходило пределы всякого страха.
- Здесь лучше не задерживаться, - Ворон стоял рядом, цепляясь за каменный зубец; Дик не заметил, когда он успел подняться. - Особенно вам.
"Почему мне?" - хотел спросить Дикон, но времени на разговоры уже не осталось. Волна придвинулась вплотную, нависая над башней круто изогнутым сводом. На площадку хлынул ливень солёной воды, кровавые струи размылись и исчезли. Рокэ потянул его куда-то вбок и вниз, они очутились в темноте, под ноги бросились крутые ступени. Быстрее, быстрее... только бы успеть!
Удар сотряс древние стены. Лестница выгнулась кошачьей спиной, Ричард не удержался, покатился вниз по ступеням; следом, настигая его, понёсся нарастающий грохот. Башня рушится, догадался он, сейчас их накроет обломками. Всё бесполезно...

- ...Бесполезно, сударь. Вон, кровищи-то сколько... Да он и не дышит вроде, - прогнусавил кто-то рядом, но его перебил другой голос, резкий, непреклонный и знакомый:
- Дайте флягу, живо. И снимите с него тряпки, ... - голос прибавил ещё какое-то кэналлийское слово, которое Дик до сих пор слышал только от Вороновых слуг; в последний раз - от Пако, которому разыгравшийся Моро наступил на ногу...
Воспоминание ускользнуло, как рыбка-вьюн из неловких пальцев, голоса отдалились и заглохли. Дика окружила темнота. Хотелось уплыть туда, где отдых и покой, в блаженное небытие без мыслей и сновидений; но мешала боль. Она колыхалась где-то рядом, как поплавок на волнах, не давая погрузиться в темноту с головой. А потом вдруг вспыхнула огненным клубком, перекидываясь с плеча на грудь, и он вскрикнул, прежде чем задремавшая вместе с сознанием гордость проснулась и напомнила ему, что кричать нельзя.
- Держите его, - приказал голос, и чьи-то руки прижали Дика к земле. "Не надо", - хотел сказать он, - "я не буду дёргаться". Но не успел: боль нахлынула снова, и пришлось стиснуть зубы и терпеть, из последних сил зажимая в себе стон.
Когда всё закончилось, он готов был заплакать от облегчения. Боль колола в плечо горячим шилом, но это было легче, много легче, чем минуту назад. С такой болью можно было жить и дышать. Дик заморгал и открыл глаза. Над ним склонилось тёмное небо, усыпанное крупными, удивительно яркими южными звёздами.
- Несите, - теперь в голосе была только усталость.
Те же грубовато-бережные руки подхватили Дика под спину и под колени. Звёзды закачались перед глазами, потом где-то рядом плеснула вода. Руки исчезли, но качка продолжалась. К ней присоединился скрип и мерные всплески, и тогда до Дика дошло, что они плывут на лодке.
Стараясь не делать резких движений, он повернул голову и встретил злой взгляд Алвы. Маршал был без мундира, в одной рубахе, мокрые чёрные волосы, небрежно прихваченные кэналлийской косынкой, липли к плечам; чёрными в слабом свете фонаря казались и глаза.
- Окделл, - в устах Ворона это звучало как ругательство. - Зачем вы ввязались в это дело?
- Вам, значит, можно самому взрывать мины? - с трудом пробормотал Дик. Во рту было сухо и солоно - то ли от морской воды, то ли от крови. - А мне, значит, нельзя?
- У Марселя слишком длинный язык, - процедил Алва. - Когда-нибудь я избавлю его от этого недостатка.
- И генерала Вейзеля тоже? - не удержался от улыбки Дик.
- Так это вы у Вейзеля выпытали подробности нашей вылазки?
- Ну не мог же я лезть на брандер... не разобравшись, что и где надо поджигать. А генерал любит рассказывать про минное дело. И про всё остальное, что с ним связано - тоже...
Он закашлялся: в горле першило от соли. Алва протянул ему откупоренную фляжку. Это было разбавленное вино - холодное, кисловатое; ничего вкуснее Дик в жизни не пил. Несколько глотков едва утолили первую, самую острую жажду, потом Ворон отобрал флягу.
- Не всё сразу, - пояснил он в ответ на жалобный взгляд Дика. - На сегодня вы и так нахлебались воды.
- Я же не утонул! - возмутился Дик.
- Видно, Создателю ещё не наскучило любоваться вашими дурацкими выходками. Волна выбросила вас на Коровью скалу, где вы и провалялись остаток дня с пулей в плече. И благодарите своего святого Алана, что рана быстро запеклась, иначе вы истекли бы кровью.
- Это не страшно, - прошептал Дик. - Хуже, когда в доспехах...
Прохладная рука опустилась ему на лоб.
- Хватит разговоров, - другим, сдержанным тоном приказал Алва. – Вы слишком долго лежали на солнце.
Дик улыбнулся.
- Я не брежу, монсеньор. Я расскажу... потом.
- Хорошо, хорошо... А теперь постарайтесь заснуть.
Дик послушно закрыл глаза. Боль снова отдалилась и стала тусклой, нестрашной. Вёсла уютно поскрипывали, лодка качалась, словно колыбель. Гребцы переговаривались вполголоса, не обращая внимания на талигойцев; до Дика доносились лишь отдельные слова - "галера", "флагман", "дожиха"...
- Эр Рокэ?
- Да?
- Как остальные?
- Виконт Валме не пострадал, Герард набил шишку при столкновении "ызарга" с галерой, адмирал Скварца легко ранен в голову и в плечо. Адмирал Джильди цел и невредим, хотя сильно рисковал жизнью, объясняя мне, куда он вас отправил. А Луиджи был покусан киркореллами, когда похищал с "Морской пантеры" прелестную черноглазую малышку - вражеского офицера. Ваши гербовые пауканы имели большой успех, поздравляю.
Дик ухмыльнулся - смеяться было больно. Надо будет рассказать об этом Берто - они ведь увидятся, когда эскадра Альмейды придёт в Фельп. И Айри, но это уже потом. Когда они вернутся в Талиг...
- Эр Рокэ...
- Ну, что ещё?
- Теперь-то вы верите, что никакого проклятия нет?
Молчание Ворона было кратким, но выразительным. Дик готов был поклясться, что маршал повторил про себя то загадочное слово - и, скорее всего, не один раз.
- Мне следовало догадаться, - проговорил Алва, - что из всех способов развеять мои суеверия вы выберете самый идиотский и ненадёжный. Поздравляю ещё раз, юноша. Сегодня вы сделали серьёзную заявку на то, чтобы отобрать у меня почётное звание главного сумасшедшего талигойской армии.
- А по-другому не получалось, - буркнул Дикон. - Зачем вы запретили Луиджи и всем остальным брать меня на борт?
- Затем, что вы повадились влезать в окно, когда двери закрыты, и если бы я ограничился приказом не сопровождать меня, то в скором времени обнаружил бы вас где-нибудь на "Влюблённой акуле". Но что вы проберётесь на брандер с каторжниками - на это, признаюсь, моей фантазии не хватило. Раньше я не замечал за вами склонности к самоубийству.
- Но я ведь не просто так! Я должен был доказать!..
- Закатные твари! Глупо гибнуть в вашем возрасте, пытаясь что-то кому-то доказать. Но стократ глупее и опаснее вступать в игру с силами, о которых вы не имеете сколько-нибудь внятного представления. Ричард, вы и сами не знаете, насколько вам повезло.
- Так и я о том же! - встрепенулся Дик. – Я везучий, понимаете? Такой же везучий, как вы. Вы зря боялись своей удачи, она не от Леворукого. Просто мы оба - Повелители.
Алва возвёл глаза к небу.
- Пожалуй, вы правильно сделали, что не поехали в Агарис. Абвенианскую ересь там не жалуют... Так чего вы добивались путём этой эскапады? Хотели убедиться в своей везучести или разубедить меня в моём проклятии? Это не совсем одно и то же.
- Я хотел показать вам, что проклятия нет, и что со мной ничего не случится, - попытался разъяснить Дик. - Но надо было сделать что-нибудь рискованное, чтобы сразу стало ясно - да или нет. Я, может, и не решился бы на брандер, но тут всё один к одному... Вы - Повелитель Ветров, и вы всегда выживаете. Робер - наследник Молний, у него была Ренкваха и суд Бакны. А я - Повелитель Скал. Род Повелителя не может прерваться, понимаете?
- Понимаю. Но, похоже, вам в голову не приходило одно простое объяснение: проклятие существует, но на вас оно не сбылось именно потому, что вы Повелитель.
- А вот и нет! – Если бы они с Рокэ играли во вьехаррон, и Дику выпала триада, он бы обрадовался куда меньше. – Вас сначала проклял этот, как его... эпиарх Ринальди. А Леворукий спас, да? Получается, он сильнее, чем слово Ракана. А удача Повелителя - сильнее Леворукого, раз я всё-таки выплыл. Значит, Повелитель сильнее Ракана? Видите, какая путаница начинается?
- Лихорадка у вас начинается, - вздохнул Алва, - что неудивительно. Хотя в ваших рассуждениях есть некое здравое зерно. Сьентифики назвали бы это "доказательством от противного"... Но остаётся один вопрос, - Он наклонился и в упор посмотрел на Ричарда. - Какого ызарга вы рисковали ради этого жизнью?
- А что ещё я мог для вас сделать?
Лодку закачало сильнее: они приблизились к прибрежным скалам, и волны здесь были круче. Звёзды плясали в небе, как подгулявшие моряки, через борт летели брызги.
- Эр Рокэ... Вы столько раз меня спасали, что я уже со счёта сбился. Я мог бы отплатить службой, но моя служба вам не нужна. Вы везде обходились без меня и, что бы я ни сделал, - у вас всё равно получалось лучше. А это - единственное, в чём я мог вам помочь. Со всем остальным вы и так справились.
- Я спасал вас не для того, чтобы потом предъявлять счёт. И если уж речь зашла о долгах, то вы забыли одно обстоятельство, которое сводит на нет половину моих благодеяний.
- Я не забыл, - Дикон закрыл глаза, пережидая головокружение. - Дайте руку.
Сильные худощавые пальцы коснулись его запястья. Дик перехватил их и сжал.
- Я, Ричард, герцог Окделл, прощаю Рокэ, герцогу Алва, смерть Эгмонта Окделла. Я отказываюсь за себя, за своих потомков, родичей и вассалов от кровной мести Дому Ветра. Я подтверждаю это перед землёй и небесами.
Он открыл глаза. Ворон смотрел на него сверху вниз. Дик давно не видел его таким серьёзным.
- Сказано и услышано, - тихо проронил кэналлиец. - Надеюсь, тебе не придётся об этом пожалеть.
- А вы не жалеете, что освободили меня от присяги? Эр Рокэ, вы как-то сказали, что наши кони не всегда будут идти рядом. Может, оно и так. Только мы поскачем в разные стороны, когда сами решим, а не когда Леворукий скажет. Вы согласны?
Алва улыбнулся, но ничего не ответил. Дик выпустил его руку и слегка поморщился - запястье откликнулось надоедливой болью.
- Что у тебя там? - Ворон, конечно, заметил. – Плечо?
- Рука... – пробормотал Дик. - Поцарапался...
Рокэ поймал его кисть и повернул ладонью вверх. Придвинул фонарь, посветил.
- Царапина, говоришь? Посмотри сам.
Дик взглянул на своё запястье. На внутренней стороне, прямо над выступающими дорожками жил, виднелось пятнышко, похожее на след старого ожога или на тавро, которым клеймят коней. Небольшое тёмное пятнышко в форме трапеции с полукруглым основанием.
Древний знак Скал.



Эпилог

- Ради всего святого! - Марсель заглянул в кувшинчик. - Рокэ, что это?
- Шадди, - усмехнулся Алва. - Оказывается, здесь его готовят с мёдом и взбитыми сливками. Жаль, что я спросил об этом не до, а после того, как мне принесли это недоразумение.
Виконт опасливо принюхался, но недоразумение, имеющее возмутительный карамельный цвет и увенчанное белой шапкой сливочной пенки, пахло вполне приятно. Правда, этот запах навевал мысли о пирожных, а не о горькой и бодрящей морисской отраве, но с отсутствием горечи Марсель готов был примириться. После визита утреннего чудовища, неукоснительно выполнившего долг побудки вместо Окделла, офицеру для особых поручений срочно требовалось что-нибудь, что не позволило бы ему заснуть прямо за столом в присутствии Первого маршала.
- Долой предрассудки, - храбро провозгласил он, наполняя чашку. - После птице-рыбо-дуры меня не испугает даже шадди со сливками. Хотя с точки зрения морисков это, наверное, жуткое извращение?
- Не более жуткое, чем щипцы для волос, - утешил его Алва. На зависть всем невыспавшимся - а кто в этом городе, скажите на милость, мог выспаться после вчерашних событий? - герцог был свеж и весел, как утренний бриз. Глядя на него, невозможно было поверить, что накануне этот человек полдня рубился врукопашную, а потом до глубокой ночи рыскал по заливу в поисках своего корнета, сгинувшего вместе с брандером. Истинным чудом было даже не то, что мальчишку нашли живым и почти невредимым, а то, что Ворон никого не убил, услышав от адмирала Джильди, кому именно тот поручил взорвать "Справедливость". До сих пор у Марселя складывалось впечатление, что единственное существо, которым Алва дорожит, - это его конь. Похоже, бывший оруженосец оказался вторым счастливым исключением.
- Как Ричард? - поинтересовался Валме.
- Спит сном праведника, - Рокэ потянулся за графином и налил себе вина. - В его возрасте это лучшее лекарство.
С трудом подавив завистливый зевок, Марсель глотнул странного шадди и задумался.
- Знаете, это не такая уж дрянь, - не без удивления отметил он. - Хотите попробовать?
- Нет, благодарю. Не люблю сладкого.
- А я всегда питал слабость к взбитым сливкам, - признался виконт, в два глотка опорожнив крошечную чашку. - Но в сочетании с шадди это ещё интереснее.
- Ну так угощайтесь, - пожал плечами Алва. - Пока есть возможность.
- Что значит - пока? - забеспокоился Валме.
- Фома редкостный скупердяй, - пояснил Ворон, - а цены на "морисский орех" к осени взлетят до небес. Вы слышали новости из Багряных земель?
- Нет, а что?
- У них пропала большая часть урожая шадди. В этом году выдалась какая-то небывало холодная зима - говорят, даже снег выпал...



@темы: фанфики, Рокэ Алва, Ричард Окделл, ОЭ, Марсель Валме

URL
Комментарии
2012-01-06 в 19:05 

Bacca.
Рано или поздно, так или иначе
Ага, вы его в два поста сделали ... утащила в цитатник оба и перечитала окончание еще раз - ну покраска киркорелл - это зрелище незабываемое! И вообще тут очень красивые и сильные сцены. Надо все вместе перечитать, Вы ж вроде начало подправлять собирались?

2012-01-06 в 19:07 

Волкодав Котик
Vassa07, по мелочи - там повтор, тут фраза неловко построена... Кардинальных переделок пока не предвидится.

URL
2012-01-06 в 19:10 

Bacca.
Рано или поздно, так или иначе
Ну кардинальных там и не надо, как по мне. Я на фесте все проглотила, не замечая никаких огрехов. Если бы Вы сами об этом там не сказали, то и не запомнила бы)))

2012-01-06 в 20:14 

emercy
Тоже взяла, спасибо!:red:

2012-01-06 в 20:17 

Волкодав Котик
emercy, пожалуйста :)

URL
2012-01-08 в 01:05 

Eleonore Magilinon
Don't waste your time or time will waste you. (c)
Автор-автор... Не могу сказать, что всё идеально канонно — а я сейчас ушла в модус какой-то шуткой каноничности — ибо не хочу обижать преувеличениями, а текст всё же сам по себе шикарен и в преувеличениях восхищения не нуждается))))
:white::white::red::white::red::white::red::white::red:
Местами в Дикона не очень верится, местами же просто потрясающе канонно. Восхитителен и канонен Алва.
И сцена покраски киркорелл — слова не подбираются, какое оно! Восторги передаю не только свои, но подруги, которой я фик показывала))))))))
Просто хочу сказать, что оно прекрасно-прекрасно-прекрасно и автор должен об этом знать)))))))
И спасибо большое, что оно джен) Я ненарадуюсь, ибо... нечасто нас так балуют в фэндоме :) Это вот последний Круг внезапно так радует, а обычно-то :(

И хочу сказать, что вы потрясающе пишите, именно язык... Это моя мелкая имха, но я восхищаюсь... Я видела Варасту, я видела Фельп, ярко, красочно, в описаниях... Вы великолепны)))))

2012-01-08 в 01:22 

Волкодав Котик
Eleonore Magilinon, спасибо! :) Я в фандоме недавно, так что можете себе представить, как много для меня значат ваши слова. :pink:
Что касается джена, то мой дневник к вашим услугам :hi2: Здесь не будет ничего другого (кроме, может быть, гета в терапевтических дозах)

URL
2012-01-08 в 01:46 

Eleonore Magilinon
Don't waste your time or time will waste you. (c)
Волкодав Котик, и это прекрасно)))))) Я вам ещё не написала, как я люблю и обожаю вас за текст про Валентина и Арно, но... :kiss:
Вы не представляете, как я рада таким прекрасным авторам, которые ещё и пишут то, во что я могу поверить))))))) Это просто подарок для меня... а то с нашим слешным фэндомом у меня давние проблемы (хотя я сама в нём не больше года), и... такие люди, как вы, дарят мне надежду, что мир не безнадёжен...)
Хотя повторюсь, что дело не только в жанре, я на самом деле зверёк очень придирчивый и стандарты у меня какие-то очень высокие — мне за это стыдно, ибо... такой взгляд имеет право быть, только если сама достойно пишешь, а мне пока что ещё предстоит очень долгий путь — но тем не менее, далеко не каждый текст (да что там, очень редкий) меня берёт за душу, качеством и языка, и сюжета, и живыми персонажами...
И вы меня безумно в этом Круге порадовали))))) Потому я стараюсь выразить, насколько я вас ценю, хотя, боюсь, у меня не очень получается))))))

А гет в терапевтических дозах — это тоже прекрасно)))) Пусть будет всё, что пишется)))))
Я вообще не то, чтобы совсем против слеша, просто ни один их героев ОЭ не даёт мне ни малейших намёков, чтобы это увидеть, зато персонажи влюблены в прекрасных дам, женятся там... :)

2012-01-08 в 02:15 

Волкодав Котик
Eleonore Magilinon, шёпотом на ухо
Касательно стандартов - ИМХО, каждый имеет право ставить планку как угодно высоко, и это не зависит от личных творческих достижений. Можно быть хорошим фикрайтером. Можно быть разборчивым читателем. Одно другому не мешает и друг от друга не зависит. И меня глубоко удивляет позиция авторов, которые в ответ на грамотную, обоснованную критику начинают выдвигать аргументы наподобие "сначала сам напиши, а потом критикуй". Смею надеяться, от меня вы такого не услышите.
И я, в свою очередь, очень ценю читателей, от которых получаю вот такие отзывы. И дело здесь не только в похвалах, столь приятных для авторского самолюбия (хотя чего уж там, гордыня присутствует, да ещё какая!:shy: ) но ещё и в том, что обратная связь даёт устойчивость, ощущение почвы под ногами. Для человека, который только что влился в фандом и пытается найти в нём своё место, это очень важно. Спасибо вам и за это тоже :)

URL
2012-01-08 в 02:58 

Eleonore Magilinon
Don't waste your time or time will waste you. (c)
Волкодав Котик, читать дальше

Ну, просто меня совесть за такую позицию грызёт) Просто всё-таки автор, вложивший (явно) много работы с своё детище, уже достоин уважения, но я нагло хочу, чтобы и качество было достойным))))))

Что же касается обратной связи... я это очень-очень понимаю, потому и стараюсь её дать, когда она просится, читательски, потому что как автор сама знаю, как оно важно)
Буду ждать новых творений, и... буду рада эту обратную связь предоставить, я чего-то очень верю, что мне понравится будущее ваше творчество, или во всяком случае оно будет стоить хорошего обсуждения))))

2012-01-08 в 03:17 

Bacca.
Рано или поздно, так или иначе
Очень радует то, что Вы будете еще продолжать писать, а мы с удовольствием читать будем. Тем более мне нравятся любые жанры, лишь бы было хорошо написано. А Вы прекрасно пишете.

2012-01-08 в 10:15 

Волкодав Котик
Eleonore Magilinon,
читать дальше
Тут ещё две вещи открыты - если вы ещё не читали, прошу :hi2:
Vassa07, спасибо :) "Не загадывая вдаль", как говорил один известный товарищ... ну, как получится.

URL
2012-01-08 в 21:56 

Вокруг меня сплошные гении, уже не знаю, куда податься (с) Не надо с Танитой холиварить, она хорошая (с)
Волкодав Котик, большое спасибо. :white::white:За хороший текст. В подняли мне настроение. Но закончилось неожиданно :shuffle2:
Жаль... жаль, хотя это говорилось уже 1000 раз, что в каноне не так. :eyebrow:

2012-01-08 в 22:45 

Волкодав Котик
tanitabt, пожалуйста. А в каком смысле - неожиданно? Слишком быстро или не так, как вы ожидали?
И, разумеется, в каноне не так. В каноне Рокэ ничего не рассказывал, и Дикон ничего подобного не делал. Заявка сама по себе предполагает альтернативное развитие событий.

URL
2012-01-09 в 14:20 

Вокруг меня сплошные гении, уже не знаю, куда податься (с) Не надо с Танитой холиварить, она хорошая (с)
Волкодав Котик, не ожидала такого скорого конца :) По тому как у вас развиваются события, еще сцены не хватает, для жирной такой точки. Но это так... мечты, мечты...

И, разумеется, в каноне не так. В каноне Рокэ ничего не рассказывал, и Дикон ничего подобного не делал. Заявка сама по себе предполагает альтернативное развитие событий.

Это все понятно. Но обидно, когда дурак становится еще большим дураком, а не умнеет, как это бывает в сказках :eyebrow:

Канонный Алва ничего не стал бы рассказывать, поэтому меня и удивило, когда Алва разоткровенничался с г-жой Савиньяк, по-моему, это уже фанон :laugh:, хоть и в каноне :lol:

2012-01-09 в 14:28 

Волкодав Котик
tanitabt, ну, мне уже при выполнении пришлось оговориться, что ООС неизбежен. Канонный Алва молчал бы до конца, канонный Дик (хотя ещё непонятно, какого Дика считать канонным - по мне, так в ОВДВ и в ЗИ это два разных персонажа :) ) так вот, канонный Дик вряд ли полез бы что-то ему доказывать. Всё, что от меня зависело - сделать ООС не слишком вопиющим и подпереть каким-никаким обоснованием, вроде Окделловых глюков. Уж что вышло...

URL
2012-01-09 в 14:34 

Вокруг меня сплошные гении, уже не знаю, куда податься (с) Не надо с Танитой холиварить, она хорошая (с)
Уж что вышло...

Волкодав Котик, очень хорошо вышло :friend::friend::friend: За джен в ОЭ я давно предлагаю памятник ставить :vict:

2012-01-09 в 14:52 

Волкодав Котик
tanitabt, зачем мне орден памятник? Я согласен на медаль штампик! :lol:

URL
2012-02-12 в 01:32 

Bacca.
Рано или поздно, так или иначе
перечитала еще раз. Какая все же прелесть! над киркореллами опять ржала))))
В этом году выдалась какая-то небывало холодная зима - говорят, даже снег выпал... - а это дошло только сейчас)))

2012-02-12 в 03:13 

Волкодав Котик
Vassa07, гы! Киркореллы - наше всё! :pauk::pauk::pauk:
В этом году выдалась какая-то небывало холодная зима - говорят, даже снег выпал... - а это дошло только сейчас)))
Это, наверное, потому, что на фесте по кускам выкладывалось. Когда между отрывками проходит целая неделя, мелкие отсылки к предыдущим главам трудно заметить. читать дальше

URL
2013-10-10 в 17:12 

Хм... а я не поняла про зиму...
Пойду перечитаю.

   

Вараста и Ворон

главная